"Женщине рядом со мной было лет 26—27. Что-то ее поистаскало – рот и глаза выглядели устало, – но, несмотря на это, она держалась. Волосы темные и ухоженные. В юбчонке, ноги – хорошие. Душой ее был топаз, видно по глазам. Я поставил свою ногу рядом с ее. Она не отодвинулась. Я опорожнил стакан.
– Купите мне выпить, – попросил ее я.
Она кивнула бармену. Тот подошел.
– Водку-7 для джентльмена.
– Спасибо…
– Бабетта.
– Спасибо, Бабетта. Меня зовут Генри Чинаски, писатель-алкоголик.
– Никогда не слыхала.
– Аналогично.
– Я держу лавку рядом с пляжем. Безделушки и дрянь всякая, в основном – дрянь.
– Мы квиты. Я тоже пишу много дряни.
– Если вы – такой плохой писатель, то почему не бросите?
– Мне есть нужно, жить где-то и одеваться. Купите мне еще выпить.
Бабетта кивнула бармену, и я получил новый стакан.
Мы прижимались друг к другу ногами.
– Я – крыса, – сообщил я ей, – у меня запоры и не стоит.
– Насчет запоров – не знаю. Но то, что вы крыса – это точно, и у вас стоит.
– Какой у вас номер телефона?
Бабетта полезла в сумочку за ручкой.
И тут зашли Сесилия и Валери.
– О, – сказала Валери, – вот где эти мерзавцы. Я же тебе говорила. В ближайшем баре.
Бабетта соскользнула с табуретки и вышла наружу. Я видел ее сквозь жалюзи на окнах. Она уходила прочь, по набережной, и у нее было тело.
Гибкое, как ива. Оно качнулось на ветру и пропало из виду."
Чарльз Буковски, "Женщины"
Это может нравится, а может и не нравится, но это - жизнь в самом честном её проявлении. Испытываю уважение к людям, которые могут говорить друг с другом вот так, предельно откровенно. Не меньше уважения испытываю к Буковски, который осмелился об этом писать во времена достаточно отдалённые. Есть в этих людях сила. Сила говорить то, что думают и делать то, что хотят. Давать прямой ответ на любой вопрос. И каждая фраза несёт смысл, без всяких прелюдий, псевдотакта и пустых слов в стиле "здравствуйте-извольте-извините-позвольте", "А как дела?" и "Прекрасная погода, не находите?"
Что вы об этом думаете?
